Мать-и-мачеха

Я начинал уже писать этот очерк, но увлёкся автобиографическими деталями и ушёл от темы. Хотя уйти от личностного изложения невозможно, но хотелось бы рассказать через свои чувства и впечатления про определенную тему. А не о себе, родимом, живописать.

Мать и мачеха – что это? Россия – это мать, а Чехия – мачеха. Как так получилось? И что лучше? Вопросы, вопросы…. Где найти истинные ответы? Попытаюсь, но это лишь мои размышления, которые не являются Истиной в последней инстанции. Однако будут, возможно, любопытны кому-то….

Итак, попал я впервые в Прагу в середине девяностых. Ни сном, ни духом не думая здесь оказаться. Случайно. Но «в каждой случайности есть закономерность» — такую банальность часто повторяют люди, пытающиеся казаться мудрыми.

Сжатый российским бизнесом девяностых как пружина, не видевший ранее заграницы, кроме Прибалтики, очутился я вдруг в сказочной Праге. Упс-ёбс, как обухом по голове. Тишина, спокойствие и отсутствие уличной грязи. Люди улыбаются, авто на пешеходном переходе останавливаются. Для меня это была настоящая заграница, без кавычек. Как губка, с еще не убитой до конца российской действительностью душой художника, я впитывал окружающую пражскую красоту. Голова кружилась, в душе бурлило крепкой бражкой неприятие всего, что осталось дома. Мнение ещё не выстоялось, не выбродило, не стало убеждением.

Глядел на аккуратные домики, старые улочки, милых людей, готовых в любую минуту помочь советом, и через душу в сознание подкрадывалась мысль, что можно жить по-другому: без хамства, без зависти, без злобы. Что не нужно совершать ежедневные подвиги лишь потому, что ты существуешь. Мысли и чувства кружились сибирской метелью, не давая спать в комфортном пятизвездочном отеле.

Так пролетели три недели, что были отпущены на знакомство с Европой. Но всё заканчивается и наступает неизбежное. Москва ударила хлёсткой плёткой по моей уцелевшей человеческой природе, ударила своей жесткостью и конкретикой. Я смотрел пустыми, невидящими глазами на пролетающие мимо дорогие машины, на сверкающие небоскребы, выросшие как грибы после золотого нефтяного дождя, пролившегося вдруг на Россию. Не трогало это величие душу, а наоборот, казалось бездушным и пустым.

Я сидел в дорогом кафе и бессмысленно смотрел вдаль, в голове родился образ, что опять превращаюсь в кактус, внутри нежный, зелёный, и красиво цвести могу по весне, но с огромными острыми ядовитыми колючками, чтоб не сожрали. А не хочется колючки выпускать, совсем не хочется. Но придется, впереди Сибирь, родной дом.

Чехия и Прага поразили настолько сильно, что мой внутренний генератор созидания попросту сел или сгорел. Не хотелось ничего делать, и видеть никого не хотелось. А приходилось, дела не бросишь. Я смотрел в водянистые глаза очередного спортсмена-братка, что-то пытавшегося доказать «в натуре, по бизнесу», которого выводили из себя мои спокойствие и отстраненность. А я попросту был не здесь. Душа осталась в Праге.

Так прошли недели полторы. Все события воспринимались тяжело и с болью. Я впал в какую-то пражскую кому наяву.

Наступил Новый год. Чтобы не видеть радующихся неизвестно чему и перепившихся от избытка чувств моих сограждан, в новогоднюю ночь я лег спать. Очередная девушка, разделявшая мое предпринимательское одиночество, непонимающе смотрела на меня и задумчиво стояла у окна. А на столе горели свечи. Сегодня, спустя много лет, мне её очень жаль, а тогда…

Им всем было не понять, что когтистая Прага царапнула меня до крови, до мяса по самому нежному, внутреннему, розовому. Жить без нее, без колдовской, я уже не мог.

Новый год ещё ходил-бродил пьяной поступью по нашей необъятной Родине, а я уже сидел в самолете, собрав все имеющиеся в казне предприятия наличные средства и наскоро дав распоряжения замам – «правой и левой руке». С тем и отбыл прорубать окно в Европу.

Замы поняли это по-своему, и к моему возвращению справедливо и «по-братски» разделили всё нажитое имущество. А для того, чтоб всё было чисто, «слили» меня братве. Но это было после, отрезвление, так сказать. А впереди была Прага. Она манила своими зимними туманами и звала к себе.

Вот колёса самолета касаются асфальта Рузине. Наконец-то. Визового режима тогда не было, как не было и хотя бы одного хорошего знакомого. Но мечта наяву не может быть негостеприимной. Я поселился в уютном отеле — пансионе у чеха, который говорил сносно по-русски и постоянно ругал свою непутевую жену — «манжелку», напутствуя меня, чтоб я не женился.

Это, наверное, самое беззаботное время в моей жизни. Четыре месяца я впускал в себя эту страну, людей, образ жизни. Я гулял, разговаривал, купаясь в атмосфере и упиваясь красотой и своими ощущениями. Сказочные дни. Я мог бесконечно бродить по улочкам, присаживаясь передохнуть где-нибудь в ресторанчике или скверике. Казалось, в прошлой жизни я уже бывал здесь.

Чешское общество тогда тоже было в эйфории. Чехия – свободна, в стране демократия и рынок. Ура, мы теперь не покупаем нефть у России, Италия теперь поставляет как полноправному европейскому партнеру (как потом оказалось, российскую в полтора раза дороже). Но тогда… Тогда вовсю ещё носился по улицам призрак «чешской политической весны», и иностранцев здесь ещё было мало. Коммунистический налет ещё не сошел с серых зданий, но в воздухе носились радость и надежда.

Красочные и красивые сны заканчиваются как-то разом. Как правило, от чьего-то вмешательства: то кот прыгнет, играя, то сосед заорёт не вовремя. У меня же закончились деньги. Мои замы на телефонные звонки не отвечали.

В Россию я ехал с такой же охотой, как Джордано Бруно шёл на костёр, но всё же легче, чем при первом расставании. Теперь в моей душе остались четыре месяца блаженства. Я старался не думать о том, что ждёт меня на Родине. Если Прага была сказкой, то возвращение стало триллером Стивена Кинга. Это другая история, хотя они взаимосвязаны, но об этом иной сказ. Скажу лишь, что было очень тяжко. Много ушло сил, чтоб отыграть у жизни реванш. О Праге пришлось на время забыть, закупорить и запечатать память в глубины души в сургучную обертку, чтоб кто случаем не заляпал мечту грязнущими пальцами.

Хорошее быстро заканчивается, плохое же кажется бесконечным. Но и оно проходит, как любил приговаривать царь Соломон. Отыграл я былые позиции, не сказать больше, взлетел социально очень высоко, только пуля и могла достать.

Враги и предатели наказаны. А в душе вакуум, как в коллайдере швейцарском, лишь мысли летят, как фантомы. На свою суть человеческую надел непробиваемый скафандр, напоминая себе Железного Феликса без страха и упрека. Не жизнь – война гражданская. Никаких слабостей.

И вот как-то под Новый год достал из дальнего закоулочка души мечту свою засургученную. Развернулась мечта цветком сказочным, но подёрнулась туманом времени. Чтоб стряхнуть эту временную пыль, заказал я, никому не говоря, тур на две недели в Прагу. И, встретив нелюбимый с тех самых пор Новый год в Москве, прибыл в первый январский день в ненаглядную Прагу.

С ровным уже душевным восторгом встретился я со сказочным городом. Гуляя по полюбившимся местечкам, здоровался с ними, как с давними друзьями, лелея надежду, что когда-нибудь вернусь сюда навсегда. Именно вернусь!

Но времени теперь лишь на прогулки не тратил. Нашел чешского адвоката, который занимается эмиграцией и говорит по-русски. Без просьб положил на стол триста баксов за консультацию. Отчего адвокат как-то сразу проникся глубоким уважением к моему желанию получить вид на жительство в Чехии. Когда же я отсчитал «с шапочкой» зеленые за весь пакет услуг, то адвокат стал беседовать со мной совсем без акцента.

Дельный чех оказался, через короткое время, прилетев всего на один день, я получил заветную зелёного цвета корочку — внутренний чешский паспорт иностранца.

И опять спрятал материализованную мечту в самый дальний угол. Останусь жив — вернусь сюда обязательно. Выделив адвокату денежек на все случаи, чтоб поддерживал мой статус-кво в Чехии, я отбыл в родные края. Туда, где иногда гибли партнеры по бизнесу, где ситуация могла измениться в один день, где власть и братва гуляют по просторам Родины, делая одинаково мерзкие вещи. Но это была моя жизнь, и нужно быть сильным, бесстрастным и не иметь слабостей.

Прага покрылась туманом нереальности и недостижимости, только зелёного цвета билет в другую жизнь грел душу в редкие мгновения дум о будущем.

Шло время, день и ночь я отдавал своему делу, очень преуспев на бизнес-поприще.

Но социальная почва родины вулканического, наверное, происхождения, тряхнуть беспричинно может в любой момент. Так и вышло. Резко начали меняться привычные тектонические пласты экономики, к которым приспосабливали свою деятельность предприниматели.

В губернаторы неожиданно пришел боевой генерал, а армией его стала гигантская бригада главного краевого бандита, который отстрелил почти всех своих конкурентов. Вот эта парочка начала большой передел собственности. Жёстко и без дипломатии стали делить.

Предпринимателей губернатор воспринимал, видимо, за ненавистных ему молдаван или душманов, зачищать начали «по-серьёзному». Я успел выскочить живым. Не ту машину прошили очередью.

Здравствуй, милая Прага! Теперь я сюда, возможно, навсегда. Но красоты не трогали уже душевные струны, нежная утренняя дымка не радовала глаз. Европейский покой и умиротворение лишь успокаивали и лечили опустошённую душу, но не наполняли восторгом. Мысли были там, на Родине. Защитный панцирь, что я себе нарастил, надёжно защищал и от «света».

Но ничего не поделаешь, нужно принимать новую жизнь, авось здесь не достанут. Благо деньги на жизнь до старости есть, нужно лишь только перечислить как-то сюда.

Дни пошли за днями. Обустройство. Попытка учить язык. Адаптация. Тяжело понимаются местные устои и правила ведения дел. Напоминаю себе фронтовика, вернувшегося в мирную жизнь. Идей никаких. Желаний никаких.

Говорят, что если у матери много детей, то больше всего достается шлепков любимому чаду. Не знаю….

Видимо, меня Родина-мать очень любила. Не успел я перевести деньги, случился дефолт.

Мои запасы на «черный день» в государевых казначейских обязательствах крутились, потому и не мог быстро перевести. Всё – занавес. Избавила Родина и от благосостояния. Неведом мне высший замысел; чтоб, видимо, закалённей и крепче стал. «Гвозди бы делать из этих людей, не было б крепче в мире гвоздей» — сказал как-то классик советской поэзии.

Что ж, посчитав свои наличные, пришел к выводу — на год скромной жизни хватит, а там видно будет.

И потекли, как молочный кисель, дни за днями, без вкуса и запаха. Впереди неизбежной черной дырой маячила Родина. Чувства как у смертника, который коротает положенные на обжалованье законом два года. Прага успокаивает, но уже не лечит, ведь впереди неизбежный отъезд. Что меня там ждёт? Пока же живём.

Мыслей попытаться здесь зацепиться даже не возникает, не та ситуация.

Так и прошло время, отпущенное мне. Тик-так. «Сколь веревочка ни вейся, а совьёшься ты в петлю». Прощай, Прага! Ты опять дала короткий приют, но Родина меня не отпустила. Если буду жив, то обязательно вернусь!

Провал. Чёрные годы. Описывать здесь события не имеет смысла. Это целый роман-детектив. Переосмыслены все стороны человеческого бытия, рядом с тюрьмой и смертью понимаешь истинный вкус жизни. Но вот всё позади. Губернатор и бандит не избежали гораздо более печальной участи, высшая арифметика сработала. Но это уже не радует.

В эти годы найден тот внутренний философский баланс, который позволяет счастливо жить всюду и уметь радоваться жизни в любых ситуациях. Трудности уже совершенно не страшны. Прага осталась лишь в романтических воспоминаниях. Глаз видит красоту и в покосившихся заборчиках, и в несуразной бабушке, торгующей семечками. Внутренняя гармония находит прекрасное повсюду.

Разум же отточен решением былых ситуаций, как бритва, что позволяет зарабатывать необходимые для полноценной жизни деньги без лишних усилий, легко, играючи. Желания иметь большие капиталы более не возникает, пришло иное понимание ценности жизни. Чехия маячит где-то уж очень далеко, как приснившийся давным-давно мираж.

Жизнь течёт веселым весенним ручейком, радуя своей самодостаточностью.

И я пью этот дар по глоточкам, смакуя и причмокивая от удовольствия. Как объяснить всё это недовольным всем и вся людям, как научить их радоваться жизни и уметь быть эквилибристом в решении жизненных вопросов – я не знаю. Но очень хочется, ведь это, наверное, единственный способ жить счастливо в этой стране. Если бы все так могли! Увы, это утопия, так как по высшей злой воле запущена машина саморазрушения общества. Жаль тебя, моя Родина. Ты – хорошая. Но тебя изуродовали. Изуродовали мы сами, но боимся в этом признаться. И остановить это действо невозможно.

Чехия появилась вновь на горизонте совсем неожиданно. Меня попросили оказать помощь в делах. Не скажу, что я ехал с большой охотой, но было интересно взглянуть новым взглядом на предмет былых дум и мечтаний. Ведь прошло столько лет, изменился я сам, изменилось отношение к окружающему миру.

Была запаздывающая весна, Прага встретила непрерывным ветром, который выл каждый день. Такой весны я здесь более не видел.

Былого щемящего восторга и след простыл, но было интересно,одновременно тянуло магнитом в Сибирь. Красота радовала глаз, но не трогала до глубины душу. Разум автоматически сравнивал два мира, два образа жизни. Всё хорошо здесь, всё разумно, но какое же всё чужое.

Подумав, я запустил вновь оформление вида на жительство, не понимая, зачем и для чего. Пусть, как говорится, будет.

Две недели пролетели быстро. Ох, как я радовался, вернувшись домой. Какая природная мощь, сила.

Жизнь шла полноводной рекой, Чехия вспоминалась лишь как далекая красивая картинка. Наверное, было нужно увидеть былую мечту, чтоб отпустить её из дальнего уголка души на волю.

В один прекрасный момент я размышлял о таком понятии как «зона комфорта». Россия стала моей зоной комфорта. А Чехия, наоборот, представлялась как чужая территория. В своих умозаключениях я пришел к выводу, что нужно покинуть привычную среду, дабы оказаться в трудных условиях и закалить свой дух. Ведь и мягкая Европа может быть испытанием. Вспомнился фильм «Побег из Шоушенка», где помилованный старик, попав из тюрьмы на свободу, в итоге повесился. Не смог он привыкнуть к свободе и комфорту.

Так и я. Давно понял, что живу и рожден в гигантской колонии-поселении. Где свои, непонятные остальному миру правила жизни, где не нужно искать здравый смысл в окружающей действительности, ибо он отсутствует. Надеяться и рассчитывать нужно лишь на собственные силы и возможности. За годы непростой жизни выработалась философская платформа.

Но лисичка-мысль не давала покоя: « Здесь ты у себя, а слабо одолеть чуждую систему, вжиться в иной мир? То-то, — слабо». Такими мыслями я грыз себя. Но последовало деловое предложение, нужно было решиться и сделать выбор. Ну что ж, покинем привычную зону комфорта.

И вот я опять в Праге. Зима. Хожу, смотрю, впитываю атмосферу. Не идёт Европа в душу. Всё чужое. Через месяц, признавшись себе, что оказался всё-таки слаб – сбегаю. Но мужская гордость не дает покоя: «столько ты прошел в жизни, а Европу одолеть не смог». И грызут, грызут подлые мыслишки. Нет уж, не сдадимся! Родина-мать сделала нас сильными и выносливыми. Выдержим.

Через два месяца возвращаюсь в Прагу. Бросаюсь с головой в дела, чтоб некогда размышлять было. Учу пять раз в неделю язык. Не даётся. Бросаюсь в людской водоворот. Много общаюсь с соотечественниками и чехами. Пропускаю через сито души тоннами информацию. Дни летят, как стрижи.

Изучаю отношение к жизни соотечественников: «А мне здесь нравится…» Почему-то напоминают пингвинов, перенесших свое тело в комфорт и безопасность. С пониманием отношусь к ним, у кого-то дети и беспокойство об их будущем, у кого-то кончились силы бороться с надзирателем-государством. У всех разные причины, почему они оказались здесь, но большинство в поиске стабильной и комфортной жизни.

Детально вникаю в жизнедеятельность европейской системы. Всё либерально, но жёстко. Законопослушность вырабатывалась тысячелетиями. Из-за этого все аборигены похожи друг на друга, как близнецы. Поведение их предсказуемо в той или иной ситуации.

Государственная система устроена разумно и отлажена хорошо, за небольшими исключениями. Исключение – всё, что касается иностранцев. Здесь идёт бесконечная реформа правил, нежеланны мы здесь.

Чуть погрузившись в чешское общество, понимаю, что упираюсь в ватную стену. Не впустит оно в себя, каким бы культурным и воспитанным я не был. Я – иной.

Идеальная страна для Одиночества. Соблюдай правила социального общежития и никому до тебя дела нет. А ведь точно! Тот давний год, что я прожил здесь, был наполнен одиночеством, и никто меня не беспокоил, не считая кокаинового дилера. Он, видимо, видя моё состояние, мечтал посадить на дозу. Наивный…

Проходит год. Маленький пятачок своего пространства растоптан. Я вжился. Но душе покоя нет. Нет друзей, нет глубоких отношений. Всё мелко, прозаично и скучно.

Каждый соотечественник занят своими делами. Чехи — они вообще в себе и для себя. Идеальная, не произносимая вслух, их мечта, чтоб не было здесь иностранцев, но чтоб они имели все блага, что дает им пребывание в Европейском сообществе. Ан нет, так не бывает, ребята. Мы – перелётные птицы демократии — вынуждены будем вас потеснить, нравится вам это или нет. Не бывает мёда без пчёл.

Ухожу в себя. Ловлю тот плюс, что даёт Европа. Не мешая никому своим присутствием, живу. Что у меня на душе, никого не интересует. Вылетаю дважды для сравнения в Россию. А нечего сравнивать, хотя и похожи мы, но это обманчивая похожесть. « Да, скифы — мы, да, азиаты — мы». Другая цивилизация. Пора бы давно перестать смотреть на Европу и пытаться подражать. Лучше было бы в себя вглядеться в своё время и не уничтожать лучшее.

Перемещаюсь между цивилизациями без всяких психологических проблем, как бывало ранее, внутри работает переключатель на разную частоту восприятия. После Европы ничего на Родине не раздражает. Два разных мира и всё.

Проходит ещё год. Внутренняя задача выполнена. Я смог понять, осознать и состояться здесь, в Чехии. «Мачеха» не испытывает на прочность, не проверяет твои силы запредельными нагрузками. Всё просто у неё: принимай правила игры и следуй им. Живи, трудись и поменьше думай. Наслаждайся и потребляй. Если не принимаешь эти правила или не можешь им следовать, то тебя выставят рано или поздно за дверь.

Делать мне здесь более нечего. Смог, поставил галочку в череде своих побед над собой, и на Родину пора. Завершу дела и: «До свидания, мачеха, я тебе очень признателен, но полюбить тебя не смогу, чужая ты, хоть и дала мне приют не единожды, но пора и честь знать».

С такими мыслями я уже собирался в дорогу, но «мачеха» ли или Судьба, в общем, какая-то неведомая высшая сила опять заложила зигзаг. Встретил здесь свою Половинку, которая не мыслит себе жизни в России. Придется теперь в полной мере стать частицей «и», которая соединяет части слова «мать-и-мачеха». Но это уже другая история…

© Copyright: 2011
Свидетельство о публикации №21107311133

У этой записи 14 комментариев

  1. Спасибо автору! За то, что я, нашла в этом небольшом рассказе ответ на свой вопрос-я лет с 15−16 побывав в советское время однажды в Клайпеде, Вильнюсе была настолько очарована другой, не российской архитектурой, маленькими аккуратными улочками, уютными «кофешками», в которых с маленькими детьми спокойно сидели красивые мужчины и женщины, очарована удивительными литовскими деревнями с мансардными кирпичными домиками, что поняла-это будет моя мечта жить так же, я хочу уехать, еще не знаю куда, но я готова бежать… Теперь 30 лет спустя, пережив лихие 90-е, работу продавцом (после МГУ, мех-мата) я кое что смогла сделать на Родине, Европа не так далеко-но, приезжая теперь уже и не в Литву-в Германию, Чехию, понимаю-уже нет сил, моя Родина сделала меня такой как я есть, я -чужая и нет сил перестраиваться… Но я твердо знаю—
    ЖАЛЬ… И если у автору судьба дала шанс, быть может, своим детям подарить другую Родину с рождения, то я принимаю решение бороться за своего ребенка-я хочу успеть дать ей шанс не стать такой как мы… извините, мои любимые, дорогие соотечественники, мы все сильные умные, но как хочется, что бы дети могли жить спокойно наслаждаясь тем, что есть уже сегодня, а не прожить свою жизнь в постоянной борьбе за выживание…Виктория

  2. Здравствуйте, Александр! Читали ”Мать и мачеху” – плакали! Всё наше! Ощущения, мысли, ”мистический магнит”, от притяжения которого и не хочется избавлятся!.. Всё!!! Когда промокнули слёзы, – хором, одновременно с мамой и папой: ”Ну-у, это – ”дело рук” писателя!..”. 🙂 Очень интересно читается! Ярко, образно! Спасибо!

  3. Прочла я Александр Ваш очерк. Много что хочется сказать. Во-первых, из текста ясно, что идет о Вашей жизни, протяженной во времени, то есть не рассказ о двух днях. Однако, Вы пишите таким слогом, что, чувствуя каждый пройденный Вами шаг, каждый прожитый день, но при этом не ощущая заунывной временной протяженности, если Вы понимаете, о чем я. В этом очерке представлен очень сложный комплекс эмоций, личных переживаний, переосмыслений, потерь и приобретений. И еще, вот это понравилось лично мне, написано тонко, но со стержнем и очень честно, нет приукрашивания во сто крат и наоборот – такое не так часто встретишь, обычно люди не чувствуют баланса. Ваш текст вот этот является для читателя своего рода собеседником, знаете почему? Потому что после прочтения хочется просто засыпать Вас вопросами, причем вопросами, связанными не с бытом, а скорей вопросами внутреннего характера. Ну а про внутренние тонкости восприятия Праги я могу расспрашивать долго. Не буду этого делать, чтобы Вас не мучить, если уж любопытство начнет меня хватать за горло, тогда спрошу.
    Евгения Зуева

  4. День добрый! Прочитала ваш рассказ «мать-и-мачеха», как же все верно! у меня в душе тоже такое все крутится и крутится. А вернуться уже не получится, по крайней мере в ближайшее время. Да и не к чему там возвращаться. Вам спасибо за рассказ, для меня вы облекли многое в слова.
    Екатерина Ульверт \ Бакуменко

  5. Хороший очерк! Спасибо вам! Читая комментарии замечаю что многие хотят поправить автора, но простите, это его личный опят связанный с пережитыми событиями его жизни, и что то советовать в отношение его личных чувств и соображений по крайней мере не благодарно, но это не отменяет адекватную критику:) Лично мне очень интересен его опыт, ибо сам размышляю об эмиграции в данную страну, и чем больше читаю и общаюсь с людьми которые уже перебрались за кордон, тем больше складывается адекватное понимание с чем мне придется иметь дело. Лично мои родители передали свой субъективный опыт жизни в Чехии – они были военными, жили в русской резервации и воспитывали меня, а я в свою очередь рос с русскими детьми) вот поэтому мне с детства и говорили что Чехия это сказка где все друг друга любят, и нужно туда перебираться. Но видимо это одна сторона жизни. Я понимаю что как личность я сформировался именно в России и мыслю как Русский( без прозападной прожилки)и читая о переживаниях Автора, где то представляю и себя, вообщем извиняюсь за лирику! Рассказ мне очень понравился и по манере письма и по смысловой и по художественной части! Жду новых работ. Андрей.

  6. Я душой и клетками своей органики переварила каждое слово Александра. В моей жизни не крутили так же круто вихри событий российской правды, но жить здесь равно выжить. Сколько идей и начинаний самостоятельного труда было задушено невероятно трудными условиями?! Возмущает все….. Больно уже здесь… не будет мира в моей душе в ЭТОЙ правде. Ищу, размышляю, маюсь в противоречиях. Но пора уже приступить к поступкам. ВСЕ! Делаю первый шаг! Ради себя, семьи и детей! Отдаю себе отчет, что «колбасить» будет со страшной силой, выверну не раз еще наизнанку и обратно душу свою и близких! – я ведь мыслящее существо.. Но приспособиться готова, не в разрез своей «платформе», как сказал автор. И даже ХОЧУ ЭТО пережить! Я хочу понять объемы и размеры собственной способности «хамелеонить» на землях, «где нас не ждут», ахахах…
    А Россия – не мать, как мне кажется. Она – завхоз детского дома! И так больно за нее.Но разделять эту боль рядом – жизни не хватит.
    Благодарю, Александр, за прикосновение к переживаниям вашего сердца.
    Оксана.

  7. Я вот довольно часто бываю в Германии, и мне кажется… нет, даже не кажется, а точно – мне было бы крайне неудобно и неуютно там жить возможно, точно также чувствует себя в Чехии и автор очерка. Но, понятно, если бы была необходимость или весомая причина – жить можно, хоть в Антарктиде (главное, чтобы был интернет ). А если серьезно, то по-моему Александр просто искренне изложил свою историю, как на духу, за рюмкой чая. Не каждый может выразить свое отношение к городам или странам в такой форме художника, переводя язык чувств в понятные человеческие слова.
    Согласен с автором «Каждому своё»: кто-то за «синей птицей», кто-то «за туманом», а кто-то смотрит на всех со стороны и посмеивается!..
    Да, конечно, Россия матушка, после Европы выглядит, убого (это еще мягко сказано), и тем не менее, мне, например, человеку который уже 20 лет как уехал из этой страны, требуется хотя бы иногда, хотя бы раз в год, хотя бы на несколько дней, вернуться проведать Родину… наверное – это неизбежно.
    Чехия же для меня никогда не сможет быть Родиной, а вот для моего сына, очевидно, уже все совсем по-другому, впрочем за него говорить не буду – он уже лучше знает, где ему жить, моя задача только помочь ответить на его вопросы.
    Но главное, ведь эта история – еще не далеко конец!
    Вячеслав Федоренко

  8. А я и не делю на плохие и хорошие. А как раз подмечаю через личное восприятие и хорошее, и не очень.
    Это лишь моё видение, а не Истина в последней инстанции. Я уважаю землю на которой в данный момент живу,
    а любовь неподвластна разуму. Любить невозможно «попробовать». Либо любят, либо нет. А попробовать можно суп. Для того и написано, чтоб через личный трагизм показать неоднозначность соприкосновения двух материй: «матери» и «мачехи». Такова моя доля – «гнаться за синей птицей». Каждому – свое,- было написано на воротах одного европейского заведения. Я люблю Россию и ненавижу российское государство, у нас это разные миры. А также уважаю Чехию, но полюбить не смогу.
    А за отзыв – огромнейшее спасибо !

  9. Если рассматривать этот рассказ с точки зрения литературно-художественного слога и содержания, то текст конечно на высоте.
    А вот если посмотреть на все это с позиции жизненной, то хотелось бы посоветовать автору, не быть столь категоричным в отношении стран, а просто попробовать любить землю, на которой сейчас живешь, а не делить ее на плохие и хорошие государства. Иначе жизнь получается какая-то пустая, как в погоне за синей птицей, “Чего-то хочу, сам не знаю чего, но куда-то тянет”. Так ведь и жизнь пройдет, не успеешь оглянуться.
    И вообще, ведь недаром судьба распорядилась так, что Вы все-таки живете в Чехии, а не в России, может Вам еще что-то нужно понять и уяснить в этой жизни.

  10. Саш, сложно уж как то все… Есть Комфорт (собирательное понятие), и им все сказано. Бывает, правда, еще любовь.. Я родился и жил в Москве, люблю Верону, Мейсен, Жирону и т.д и т.д.- многолюб я:) Живу в Праге. Потому, что в Праге Комфортно (по совокупности). Границы вообще вещь надуманная, из этого и нужно исходить. Нет средств на их преодоление? — это другой вопрос. Но это же лишь материальный вопрос, а не проблема «Родины-матери», патриотизма, менталитета..:). Представь, что у тебя нет технических (материальных и пр) проблем с перемещением. Где ты будешь жить? Я бы лично, каждый день в новом городе жил… А в старости осел бы на каком ни будь острове. Но уж точно не в «родной» Москве. 🙂 Думаю, все это потому, что в «родной» Москве родного камня не осталось, да и Комфорта нет.. Родись я в том же Мейсене, может бы так и не рассуждал. Там как была аптека 500 лет назад на площади, так там и стоит. Есть, что постоянно любить.
    ЗЫ. Супруга тебя в реиммиграции точно не поддержит:)

  11. Прочитала ваш очерк, понравились рассуждения… Есть схожее в суждениях со мной. Особенно чувственное восприятие… мне комфортно читать и понимать написанное. В небольшом рассказе «Мать-и-мачеха» затронуты сокровенные нотки, живенько и без лишней шелухи рассказана целая жизнь.
    Немного свободного времени у меня, но успела прочитать «Славянский треугольник-часть 1. Сербия», так как сама побывала в этой стране год назад. Интересно взглянуть на ваше фото (вашими глазами), то, что видела я меня воодушевило!
    Виктория Громова

  12. В моей жизни сейчас такой момент, когда внутри пусто, и хочется заполнить чем то пустоту, почерпнуть где то вдохновение, но всё не то… Я безумно хотела рисовать, знала и представляла что хочу видеть на холсте, но купив краски я поняла, что рисовать хочется то, что внутри, а там одно только НИЧЕГО…
    Прочитав ваш рассказ, я не нашла слов. Только эмоции… Появились свежие мысли и вдохновение… И я знаю что рисовать. И я знаю, что если опять станет пусто, то я открою и прочитаю ваш рассказ снова. Спасибо!

  13. Ну, бывает литературка, а есть — Литература. С большой буквы. Писатель Вы, уважаемый. Может, Вам об этом давно известно, судя по копирайту, просто я Вашу фамилию увидел в первый раз. Если у Вас выходили книги — я бы их с удовольствием почитал. Буду искать в Сети. Если нет — надо, чтобы были. Вот Вам и занятие в благополучной Праге, где Вы немного заскучали, я смотрю….
    Марк Казимировский

  14. В голове творческого человека постоянно созревают различные идеи: поначалу они еле видны, затем обрисовываются, приобретают форму и воплощаются в конкретный продукт творчества.
    В «Мачехе» раскрыта интеллектуальная и этическая трагедия русской эмиграции конца 90-х годов. Здесь она обнажена особенно искренне… Непревзойденный » слемзинский язык» доходит здесь до пределов совершенства — а порой их и превосходит…
    Потому что «Мачеха» — это шедевр. И комментарии излишни. Эмиль.

Комментарии закрыты.

Поделиться в соц. сетях:

Последние записи

Закрыть меню